?

Log in

No account? Create an account
   Journal    Friends    Archive    Profile    Memories
 

Пряжка, 54: в ожидании рассвета - Санкт-Петербург

июн. 29, 2012 12:11 pm Пряжка, 54: в ожидании рассвета

Оригинал взят у darwa в Пряжка, 54: в ожидании рассвета



Закат на Пряжке (фото Радмиры, баловство моё)

Читатели, не ругайте меня за припозднившийся репортаж. Просто не так уж легко было обработать фотоснимки, сделанные фактически в полной темноте. Я благодарю Радмиру Ружковскую (shem8) за то, что она сделала это. И за сам фотосет. Так как поход получился спонтанным, я была без камеры. Но зато с картиной Яна Антонышева, который тоже переживает за этот дом (с картиной всё в порядке - висит у меня на стене).



Как мы туда проникли? Никакого дестроя: просто по стене на второй этаж. 



Однако, не будем забегать вперёд. Начнём с атрибутировок, фасада и двора.


Этот дом, имеющий двойной адрес: № 54 по набережной реки Пряжки и № 3 по улице Мясной - классический невысокий "утюг" (или, как я называю такие строения, карточный домик). Внешне несколько напоминает многострадальный дом Рогова на углу Загородного проспекта и Щербакова переулка, но только с угла. В общем, это - первый, ранний тип петербургского "дома-утюга". Это ещё не эклектика, не модерн, не неоклассицизм. Чистый классицизм начала позапрошлого века (это ото с портала citywalls, в скором времени заменю его на своё дневное). Таких домов с сегодняшней эпидемией сносов остаётся не так уж много, их нужно охранять. 

Здание имеет статус памятника (ВВО) с 2001 года.

Фасад без декора - гладкий, но в данном случае дело не в нём. Дом интересен своей формой, а также внутренним содержанием (про исторический дух писать не буду - сами знаете).

Дом постройки 1833 года возвёл архитектор А.С. Шашин. К слову, в городе это единственный Шашинский дом. Владел им некий Фокин. Здание пережило перестройку в 1879-1882 годах, вели её К.Т. Соловьёв и В.Ф. Розинский (автор дома № 7 по 11-й Роте). Здание было расширено, и, очевидно, в то время появились флигели: 





Настоящий артефакт из прошлого - ещё петроградский канализационный люк в соседней арке:



Со стороны двора имеются интересные балконы, на которые выходят окна и двери квартир. Фактически открытые галереи. Балконы уже на металлических балках - пристройка их уже более поздняя:



Дворик когда-то был уютным. Он и сейчас приятный, зелёный, если не скользить взглядом по свалке вдоль стен и по замусоренным проездным арки. Какой-то дикой аварийности в виде опасных трещин не замечено. Как у нас делается поточная, липовая аварийность - мы знаем.

Дом знал на своём веку как созидание так и разрушение. След от сноса на стене: здесь, судя по окраске и рельефу разлома, явно была ещё одна лестничная клетка. Кому и зачем понадобилось её снести?



На фоне этой живой, бьющей в глаза пестротой зелени - разительный контраст. Мёртвое дерево на фоне обветренной стены расселёнки. Жизнь, похоже, покинула их одновременно: и окна, и дерево. Да, так бывает: деревья гибнут вместе с домами:



Но это дерево ещё пытается жить. Цепляется всеми веточками. Значит, есть надежда? Да, она есть. Я напишу о ней в конце.

Люди массово покинули этот дом относительно недавно - десяти лет назад, а то и меньше: на стенах под упавшими обоями газеты 2000 и 2002-го годов, брошенные детские игрушки вполне современные:

По официальным данным дата расселения - 2005-й год.

Первое, что притягивает внимание внутри - отсутствие привычных балясин и перил. В этом доме очень необычная, редчайшая каменная балюстрада (вместо балюстрады стена):





Никакой вычурности: всё сдержанно и строго. Классический "не господский", доходный дом, изначально строившийся "на съём", явно для жильцов как максимум средней категории достатка. Вот он, классический питерский доходник в том виде, каким он был. И этим особенно интересен. Никаких "балов с каминами": строгие металлические печи.





Да. и здесь следы пожара. Покажите мне хоть одну расселёнку, которая не горела. Все они выжжены изнутри. Пожар в брошенном доме - его неминуемая участь.  Это ордалии: испытания огнём и льющейся с потолков водой.

По этому адресу пожаров было как минимум семь. И это только те. о которых сообщили информагентства в сети. Здесь полыхало так, что расплавился выключатель:



Дома в этих пытках выживают. И, в сущности, становятся похожи друг на друга, как близнецы: сохранившиеся своды парадных и бедствие по обоим крыльям: провалы перекрытий, жуткие диагональные росчерки висящих балок, траурное кружево обгоревшей дранки, зыбкие полы, падающие потолки и небо вместо крыши, сквозь обломки которой прорастает новая жизнь:













Но не всё так безнадёжно. Сохранилась парадная, и более того, сохранила акустику. Целы ещё некоторые комнаты. В частности, вот эта, выходящая "на нос утюга". Некогда светлая - в несколько окон, ныне наглухо забитых листами жести:



За плотными жестяными шторами не виден ослепительной красоты закат. Такой сюрреальный в расселённом, полусожжённном доме... Мы наблюдаем за ним с балкона и в оконном провале верхнего этажа (там не заколочено):

Я брожу по опустевшим комнатам, по заброшенным коридорам. Смотрю вниз, на тянущееся к жизни дерево. И не вижу в этом доме той трагической атмосферы таяния изнутри, той тонкой, прозрачной Вечной Осени, как в доме Зыковых. Мне кажется, что дом ждёт, когда в его окна снова войдёт солнце. Он замер в ожидании рассвета. И шансы на это есть: 23 марта администрация Адмиралтейского района за подписью зам. главы ответила мне, что дом будет приспособлен под социально значимый объект "Центр социальной реабилитации инвалидов и детей инвалидов". То есть, этот дом не снесут... Конечно, я не склонна на слово верить чиновникам. Просто я была в этом доме. Внутри.

Местонахождение: Russian Federation, Санкт-Петербург

- Оставить комментарийPrevious Entry Поделиться Next Entry